Несущие свет знаний
Дата: 15/02/2016
Тема:


8 февраля отечественное научное сообщество отметило День российской науки – праздник, знаменующий важнейший этап в развитии российского просвещения. В этот день в 1724 году была открыта первая в России Академия наук. Праздник ученых появился сравнительно недавно, в конце прошлого века, и укрепил добрую традицию – чествовать научные достижения и людей, открывающих новое и неизведанное, просвещающих других и сохраняющих научные знания. Есть такие рыцари науки и на Тамани.



К дому Ольги Борисовны Лебедевой (Безлепкиной) в станице Голубицкой давно уже протоптали тропу краеведы, журналисты, местные садоводы-любители – идут набраться опыта, полюбоваться в ее маленьком саду собственноручно выращенными экземплярами краснокнижных и экзотических растений, да и просто познакомиться с человеком интересной судьбы. Ольга Борисовна – из тех людей, которые делу своей жизни отдаются жертвенно и самозабвенно, в скромности своей кандидатских и докторских диссертаций не защищают, а исследовательскими находками щедро делятся с окружающими – и учениками, и коллегами-учеными. Каждый уголок таманской земли ею изведан, сотни километров дорог исхожено в жажде познания удивительного природного мира Тамани.

На роду написано

Откуда же появилась такая тяга к изучению флоры и фауны? Сама Ольга Борисовна говорит, что, наверное, от деда ген передался. Он, по рассказам близких, на склоне лет был страстным цветоводом. Вся округа, а семья в то время жила на улице Пролетарской в Темрюке, ходила к нему за цветами. В своем огороде дед устроил оранжерею. Где-то в том месте его и похоронили – тогда нередко хозяева копали могилки прямо на подворьях.

Пращур Ольги Борисовны Никифор Никифорович Мурашко представляется личностью колоритной. В среде темрюкских обывателей конца XIX века грамотные люди встречались нечасто. А он зарабатывал на жизнь, бороздя морские просторы на торговых судах, повидал разные страны. Был книгочеем с отнюдь не обыденным мировоззрением – исповедовал толстовство. В то время последователей религиозно-философского учения Льва Толстого было предостаточно. Внучке Оле не довелось посидеть на дедовых коленях – он умер до ее рождения, но она помнит, с каким интересом, будучи уже школьницей, изучала в семейном архиве адресованные Никифору Мурашко почтовые открытки. Отправителем на них значилась дочь великого писателя – верная сподвижница Льва Николаевича. Теперь сложно сказать, насколько серьезны были убеждения деда Никифора. Но, по признанию родных, проповедуемым толстовским смирением он не отличался и нрава был крутого. Когда глава семейства возвращался из дальнего плавания, дети и жена Евлампия (есть версия, что она была турчанка) в страхе «шуршали» по дому, готовя постные блюда – заповедь обязательного вегетарианства толстовец Никифор (и по его настоянию вся семья Мурашко) соблюдали свято. Мать Ольги Зоя Никифоровна открывшуюся у нее спустя годы язву желудка связывала именно со своим «плодоовощным» детством.

Жизнь Зои в патриархальной семье приучила ее к терпению, трудолюбию и мудрости, и ко всему этому она была еще и образованным человеком – закончила в дореволюционное время Мариинскую прогимназию в Темрюке, где барышням не только прививали хорошие манеры, но и учили рукоделию, языкам, наукам. Зоя Никифоровна вполне могла бы учительствовать, но, выйдя замуж за переселенца из Курской области Бориса Безлепкина, посвятила себя семье – родила пятерых детей, младшая из которых, Оля, появилась на свет за несколько лет до начала Великой Отечественной войны.

Дорогами войны

В лихую годину местные жители терпели лишения и трудности, а Безлепкины вообще все время немецкой оккупации Темрюка провели в бесконечном страхе и мытарствах: как родственники партизана, они были внесены в список смертников. Глава семейства Борис Михайлович был коммунистом, до войны занимал должность начальника темрюкского паспортного стола, а когда Родина-мать позвала – ушел в партизанский отряд, который базировался в Варениковском лесу. Судьба так распорядилась, что пришлось ему и боевого пороха понюхать, и хлебнуть из общего солдатского котла, и живым с войны вернуться. Партизанский отряд, в составе которого находился Борис Михайлович, соединился с частями действующей советской армии. Фронтовыми дорогами он дошел до Германии.

Семья тем временем несла свое бремя. «Немцы нас искали, а потому мама, я (мне тогда было пять лет) и два моих старших брата прятались сначала в подвале дома прямо напротив фашистской комендатуры, потом у родственников в станице Старотитаровской, и уже оттуда нас погнали в германский плен, – рассказывает Ольга Борисовна. – Под Днепропетровском состав с пленными обстреляли партизаны, немецкая охрана разбежалась, а там и мы врассыпную. Дальше – путь к спасению. Лесополосы, утомительный поиск ночлега – где-нибудь, в какой-нибудь деревне, где нет фашистов… Почтовый домик в селе Апостолово – там нас приютила добросердечная женщина, и я, побритая наголо после брюшного тифа, заново учусь ходить, плачу: «Мама, где мои волосы?» – «Отрастут, девочка. Главное – живы». Тогда выжили все. А в 1949-м умер от костного туберкулеза брат Олег. Самый старший, Игорь, не вернулся с фронта. Теперь-то уж никого нет из моих старших, ни отца, ни матери».

Декабристы прошлого века

Со школьной скамьи юная Оля грезила о профессии фармацевта, но в фармацевтический институт не прошла по зрению и в расстроенных чувствах подала документы в Харьковский техникум зеленого строительства. Окончила его с отличием, отработала в Одесском НИИ виноградарства и виноделия имени В. Е. Таирова, вернулась в Темрюк, где молодого специалиста, как оказалось, не ждали. Вакантных мест озеленителей в городском коммунальном хозяйстве не было, и 25-летнему агротехнику-цветоводу предложили открыть в городе… прачечный комплекс. «Я в своей жизни основала два учреждения, – смеется Ольга Лебедева, – станцию юных натуралистов и общественную прачечную».

Работа с юннатами в ее жизни случилась позже, а тогда она со всей ответственностью взялась за устройство при бане (она находилась в районе консервного завода) прачечной части. «Большая стирка» была далека от ее настоящих интересов и увлечений, но эта работа свела ее с элитой городского культурного общества – первыми посетителями нового учреждения были учителя, врачи и в целом представители местной интеллигенции. Здесь Ольга Безлепкина впервые увидела Зинаиду Николаевну Синявину – супругу историка и искусствоведа Бориса Александровича Шляева. Они тогда, в 50-х годах, волею судеб оказались в Темрюке, обогатив своим присутствием и полезными делами городскую общественную и культурную жизнь. «Вы, я вижу, умная девушка. Вам не место здесь», – высказалась Зинаида Николаевна, оценивающе разглядывая распорядительницу прачечной. И пригласила в гости – в их небольшую, опрятную, заставленную книгами и репродукциями картин квартиру.

«Наше общение строилось на интересе к краеведению, – рассказывает Ольга Борисовна. – Шляевы мало говорили о своем прошлом. О Зинаиде Николаевне я знаю только то, что она петербурженка, закончила Бестужевские высшие женские курсы в северной столице – одно из первых в дореволюционной России женских высших учебных заведений. В Темрюке она преподавала русский язык и литературу в средней школе № 14. В совершенстве владела французским, и даже когда ей было за восемьдесят, вела переписку с приятельницей на французском языке, объясняя это так: «Чтобы не утерять навык». По ее словам, она была репрессирована, сослана в Сибирь на поселение, где и познакомилась с будущим супругом».

Борис Шляев с переездом семьи в Темрюк работал научным сотрудником в Темрюкском историко-археологическом музее, вел большую просветительскую и исследовательскую работу: читал лекции на искусствоведческие темы, изучал археологию, историю и природу Тамани, публиковался с научно-исследовательскими статьями не только в районной и краевой прессе, но и в федеральных изданиях. В его обширном архиве сохранились рукописи 4 глав из недописанной им книги «История Таманского полуострова» и еще масса материалов. «Когда Борис Александрович умер, его вдова предложила мне забрать архив мужа, но я жила стесненно, размещать его достояние было негде. Сейчас очень жалею о том, что отказалась, – сетует Ольга Лебедева. – По какой-то причине Темрюкский музей тоже не принял на хранение архив Шляева. Зинаида Николаевна определила его в историко-краеведческий музей Геленджика и, насколько я знаю, доступ к нему сейчас закрыт по просьбе родственников».

Страницы докубанской жизни искусствоведа и исследователя малоизвестны. Но сибирский след в его биографии приводит к недавно изданному научному сборнику «Власть и интеллигенция в сибирской провинции (1933–1937 годы)», в котором упоминается, что некий Борис Александрович Шляев родился в 1900 году, в 1917 году закончил реальное училище в городе Бирске Уфимской губернии, в 1922 году – окружные военно-политические курсы политуправления Приуральского военного округа. Политработник и литератор Борис Шляев с осени 1919 года находился в рядах ВКП(б) и успешно продвигался по партийной линии: после демобилизации из Красной армии в 1925 году находился на агитационно-пропагандистской работе в Горно-Алтайской автономной области, затем – в Красноярском, Томском, Новосибирском окружных комитетах ВКП(б). Публиковался в местной печати по проблемам коммунистической теории и культурного строительства. В мае 1931 года был назначен политическим секретарем Сибирской советской энциклопедии и параллельно работал заведующим художественным вещанием в радиостудии. Б. А. Шляев дважды исключался из компартии во время «чисток» (в 1929 и 1933 годах) как «бывший белогвардеец-доброволец» и дважды восстанавливался, был репрессирован. А потом что – ссылка, знакомство с Зинаидой Синявиной, переезд в Темрюк? Не исключено.

О друзьях-ботаниках

Еще одна знаковая для Ольги Борисовны встреча произошла в 1958 году на выставке цветов в Темрюке, где она представляла свои работы. К ней подошла женщина и, осмотрев композиции, обронила: «Узнаю руку профессионала». С этого разговора о цветах и начались многие годы дружбы Ольги Лебедевой с Марией и Виктором Бурлей – известными в Темрюкском районе садоводами-селекционерами, энтузиастами своего дела.

«Мне кажется, Виктор Владимирович в этой чете был мозговым центром, – рассказывает Ольга Лебедева. – Любой работе он придавал наукоемкость. По образованию он был химик. Лично встречался с Иосифом Сталиным. Отечественное химпроизводство развивалось не без его участия – Виктор Владимирович работал главным инженером крупнейшего в стране завода горючих смесей, где и познакомился с будущей женой. Когда его репрессировали, Мария Васильевна с двумя детьми скиталась, пряталась в каких-то ботанических питомниках. Потом семья воссоединилась, и супругам Бурлей разрешили поселиться в Темрюке, где на небольшом приусадебном участке они развернули кипучую селекционную деятельность. Виктор Владимирович и Мария Васильевна внесли ощутимый вклад в науку – страстные любители ирисов, они вывели несколько новых сортов этого цветка, приспособленных к условиям Таманского полуострова, с устойчивыми стеблями: «малая земля», «таманец», «темрюк». Я за время своей педагогической деятельности работала в нескольких школах района, при каждой старалась обустроить садовый участок, и не без помощи Марии Васильевны – она всегда снабжала меня посадочным материалом».

На любимой стезе

В школу Ольга Борисовна пришла «тропой ботаника». После прачечной год отработала на консервном заводе в бригаде по озеленению. «Помню, оформляли мы газон на заводской территории – из ковровых растений и цветов составили портрет Ленина. Но растения росли, что называется, на дрожжах, и лик вождя искажался. Надо было их стричь через два-три дня, чтобы выровнять контуры. В общем, заменили портрет на простой орнамент от греха подальше». Потом новое место работы: озеленяла территорию школы № 14, вела здесь группу продленного дня и кружок цветоводства.

После окончания биофака Кубанского госуниверситета Ольга Лебедева работала учителем химии и биологии в городской школе № 1, затем в школе поселка Гаркуша. В 1970 году Ольга Борисовна переступила порог образовательного учреждения в станице Голубицкой и затем много лет возглавляла эту школу. Большой ее заслугой стало также открытие в станице Голубицкой в 1989 году станции юных натуралистов, которая до настоящего времени является единственным в районе детским центром комплексного изучения местной природы. Занимаясь самостоятельно исследованиями экосистемы Таманского полуострова, Ольга Лебедева и работу внешкольного учреждения поставила фундаментально, организовав здесь площадку для научных идей и открытий. За ее плечами большой опыт общественной работы: она многие годы была лектором Всесоюзного общества «Знание», входила в актив районного отделения Всероссийского общества охраны природы. В копилке ее регалий – звание «Отличник просвещения России», почетный знак Центрального совета Всероссийского общества охраны природы «За охрану природы России». Но, пожалуй, главное ее профессиональное приобретение – энциклопедический объем знаний о флоре и фауне Тамани, накопленный за годы серьезного исследовательского труда.

Елена ЧУПРИНА







Это статья Орбита - информационная газета Тамани, частные бесплатные объявления
http://orbitataman.ru

URL этой статьи:
http://orbitataman.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=2809